введение группа изданное события тексты галереи музыка см.также контакты
Èçäàííîå
Martyr (òåêñòû)
введение группа изданное события тексты галереи музыка см.также контакты Èçäàííîå Martyr (òåêñòû) |
«Martyr» Длительность 30 мин 31 сек. QPOP CD002 (P) 2000 Quasi Pop Records Подробнее о «Martyr» I. Дитя II. Martyr (Свидетель) III. Росчерк IV. В стороне… V. Дождь безымянного VI. Океан I. … и уходит невинный потомок в дебри многоголосого одиночества, отравленный медом блаженств, - дитя с расколотой душой; неся прах похотливых столетий, идет поклониться и предать себя в руки певучего бога, возложить свою ношу к ногам его и стать подобным ему. II. Как во взгляде Природы – Равнодушие, И никого на горизонтах Седого – от старости – бреда; И говорил, и сердце плакало, Но не наслушались, Но не насытились… А кто-то взял, списал На ноты, на листки, На землю, на кору, На кожу и на небо, Тем самым - предал, И белый ад настал. Там, в лабиринтах Кто-то был,- я видел Следы на красных, Богатых кровью И покрытых мхом И мертвых ягод коркой Тропах. И камень еще тепл, Но свет вверху - неон, И облако- дракон Беззвучно открывает пасть, Давая свету Литься насквозь, Чрез ребра И крик немой, беззубый,- Белый ад настал. Агония поможет Осознать размеры, Что не постичь умом; Но вот тогда Возможно сосчитать,- Считай же, математик, Бери перо и тушь- Во сколько ураган Сильнее стал От взмаха мотылька… Смелее, твой же стиль, О, тушь вскипела? Тогда макни перо ты В уголь, в грязь, В листву, Да, в небо, в тело… Зима… Как шар фарфоровый; Биллиард монстроподобный Разбил, втоптал, укрыл, Унес от глаз… Лишенный всех даров, Лишенный всех следов, И даже капли той Прекрасной крови, Что от дыхания хранил, И не донес в последний раз,- О презренный, Навек ты будешь проклят Всеми поколеньями Мечтателей бесплодных, Когда натуры вечной Для материй их недолгих Станет мало! О несчастный, Как зыбки рубежи надежд, Для войск твоей печали!.. О свободный, Теряя соль веков, Себя ты не увидел В ветре, коснувшемся лица?.. Одна лишь мысль: «Весь мир в движении Ладони»,- И белый ад. III. Росчерк на стали- Поцелуй выстрела. Вращая карусель Чутко- немую, быструю Смену вещей Приподнять над чревом Биенья, лишить единенья… Колкая шерсть Мрака, а в парусе Ворон застыл Порчей от младости. Символы, символов Тлен, а с приходом Глаголов - бред из алькова. Разве что признак Нем, обезглавленный Празднеством вер; Тенью оставленный, Древними грезами Жив. Только - жив, только- Сны, даже с болью, но без вины. Смена трагедий, Алтарь, приношенья, Сон Магдалины В чаше лишений. Ночь коротка, как Клинок, но успели Пролить на живот отравленный мед. Росчерк на коже- Признанье телесного, Столь же знакомого, Как и неизвестного. Совесть богов, В пергаменте выжжено, - Слово; и тень вестового, - Встречай: ритуальная роспись На небе, И поет человечье Отребье, Разойми, что еще ты Не разъял, На песок эти слезы И язвы, И разбухшее чрево Готово Разродиться единственным Словом… Паузой личною Благословен. Просится каторжный В тело дракон. Небо - лишь нерв, И разумная влага Льется на ткани, Глаза, на бумагу. Записи впрок,- Ничего личного; Росчерк на камне, Тоска пограничная. Мир затихает Ярус за ярусом; Черная тень Нависает над парусом, Светлая тень Наблюдает за парусом… IV. В стороне; Воронья прихоть, Сочная глина, Зыбкие образы,- Прелесть распада. В моей стороне Неоновых ласк, Блестящей змеей, Пружиной - рулада. Гробы; Пустившись в вольность Блуждающих бездн, Храни на запястьях Остывших узоры Царапин. На гордости Вытравлен крест. О злые цветы, Ароматы позоров!.. Весна; Рисунок наспех, Внимание к свету, Скользят подошвы На мнимых утехах; Удушливый сок Однобоких молений; Где свежесть мазка На горячих доспехах? Где ночь? Где тихая ночь- Сестра впечатлений, И эта возможность Отчеркивать звуки? Из масс городских- Угловатые тени, И контур- король В самом центре разлуки; Постиг равнодушия В спектре их цвета, И карты бросает Пред идолом площади. Миг любопытства,- Не жажды ответа- Коснулся сверкающей Сетью порочною… Нет знаков На голых ребрах, На голом мясе, На голом движеньи, В пустом реверансе; Без доверия И без веры, Без святотатства И без химеры; И в пробужденьи, И в срытой могиле, В чистой, но - самости, В грязной, но - силе, В ожидании блага И без ожиданья, В ритме желаний И вне желанья … я так люблю шум солнц… V. Черный ветер над городом, Над моим домом чернеющий ветер; В сердца изломах торопятся жить Сердобольные призраки, Смятением пользуясь, Пользуясь смутой,- Зуд… ждут… жгут. На углу всегда он, безымянный, Томится, К холоду камня щекою прижавшись, И плача зеленым дождем На афиши и бледные Лица. В соленом скрипичном расколе- Потемневшая бронза, И оргии угли на выжженном дне Захудалого поля. Танцуй от чарующей муки, А после В складках одежд невесомых Прячь многогрешные руки. И не спрашивай имя его, Не могу говорить: Не поверишь. Пусть Некто он будет, Ведь стоит назвать, и- Утерян. Смотри же спокойно В глаза, В глазах умирает Гроза, И крик на устах Мертвеца, И тихая жертва Отца… Золотая- с сего неба сеть; Золотая, из пригоршней,- Сцилла- Тело жизнью своей наделила, Заманила в сырую клеть. Прочь запахшие солнцем оркестры, Мы выходим под звук одинокий. Песни вымокли в грязном потоке, В заболоченном сгинули месте. К чудовищам, к рыбам, к могилам, К ручьям, переполненным блажью, К аскету в небесном корсаже И с черными соками в жилах,- Обратиться с последним вопросом, Сразу выказав честь и презренье, Чтобы морщились лбы в удивленьи У гранитных обрубков - колоссов. Ты знаешь идиллию, К ней и стремишься; Секретный дневник твой- Исчадие ада. Сегодняшний ветер Пугает страницы И прах разметает У синей громады. Беды чужеземцу, Воды для рояля, И огненной славы Вон тем, из Содома. Но смутная радость В нависшем финале, Запретная мякоть До боли знакома. Предчувствуя Затаившийся дождь, Срываю С тонких веток плоды. Эти яблоки Будут завтра - ни в грош, Этот вкус живет Только миг- до беды. И так же, Все вниз, в торжество, В тишину За дверьми тишины. Но к чему Этих знаков родство, И зачем Эти знаки нужны? Или после- Назад, к серебру Возвращаться По тому же пути? И отточится Боль поутру, И ключей, Как всегда, не найти… И демон, вдруг обессилев, Обратился в два творожных лица, Одно из которых - живое. Рассвет; небо в руинах, Голодное, многозначительное, И как-то красиво- пустое. Сон умирает, в явь обращаясь, Я вижу, как прах его липнет К подошвам прохожих. Иду мимо стен, где жизнью назад Стоял безымянный и дождь проливал, Ни на что не похожий… VI. - О океан многоликий, задыхаюсь от чувств, но духи превращают их в глухую твердость, в насытившуюся пустоту, в аллергию. - Омывают волны берега, ( становится берег дном, дно приютом, приют - горой) омывают волны дно. - О океан множеств, не любить ли мне калейдоскоп иллюзий, мозаику одиночеств, слоящиеся пласты цветов и мыслей? - Сквозь толщу живота моего- смотри. - О океан жалости, видишь ты глаза самоубийцы, что идет, как мышь, скользит, будто тень, льнет к свободе, которую сам себе придумал, рвется из пут, которые сам на себя наложил; будто чистая дорога перед ним, и ни одним касаньем не привязан он к сему бытию? - Открыты пути безумцам, которых люблю, но не так же ли сильна петля жалости? - О океан жира, сухости, насилья, колдовства; как что-то знакомое- ворон из детства, что-то безысходное- собачий хрип в звенящем одиночестве застывшего вечера, застывшей земли, утерянного ветра… - Давно: о первом поцелуе, о первом предательстве, о свече скорби и тайных соках души говорю. - О океан равнодушный, нет ли места для меня в бездонном мраке твоем великом? - По белесой паутинке судьбы- спускайся. Martyr (англ., франц.) – мученик. рецензия Олега Батурина |